Интервью Исполнительного вице-президента РСПП, А. Мурычева

Главное – это создать уверенность ведения бизнеса на долгосрочную перспективу

…Вас непременно попросят дать оценку текущему состоянию российской экономики. И действительно, в РСПП, вероятно, владеют наиболее точными данными, описывающими ситуацию в реальном секторе. Как вы оцениваете в этой связи перспективы России? Каким образом можно стимулировать увеличение ВВП страны в сложившихся условиях? Согласны ли вы с высказываниями некоторых экспертов о том, что Россия движется к рецессии?

 - Моя оценка текущего экономического положения в стране достаточно сдержанная. Про рецессию идет уже достаточно много разговоров и, на мой взгляд, вполне справедливых, потому что дела у нас в экономике никак не улучшаются. А то увеличение по цифрам, которое можно назвать ростом, во-первых, весьма незначительное, во-вторых, если отбросить нефтяную составляющую доходов нашего государства, то его нет совсем. Если под рецессией понимать состояние стагнации в показателях на одном уровне в течение двух кварталов, то есть за полугодие, то цифры и факты красноречиво говорят о том, что такое положение уже наступило. А именно это можно считать рецессией в классическом определении. На днях Минэкономразвития сделало неутешительные уточнения прогноза. Он снижен до 1,8% против ранее публиковавшихся 2,4% роста ВВП за 2013. На 2014–2015 годы бюджету государства уже не хватает 1,6 трлн. рублей.

- Другими словами, вы полагаете, что рецессия уже наступила?

 - Да, я думаю, что она уже наступила. Несмотря на все предпринимаемые со стороны правительства попытки сдвинуть ситуацию в сторону активизации экономического роста, мы не видим никакой реакции со стороны производства, обрабатывающего сектора и т.д. Пока экономика никак не реагирует на попытки министерств и ведомств стимулировать внутреннюю динамику.

- Обратите внимание, как разговоры аналитиков в этом году отличаются от того, о чем речь шла ранее. Цены на нефть в мире сейчас весьма комфортные для России. И по прогнозам на будущий год, такими и останутся. Однако страна «вплывает» в рецессию, и никакие усилия со стороны правительства изменить ситуацию не в силах. Почему такое происходит? Включились какие-то внутренние факторы, получается?

 - За счет сырьевой составляющей внешний торговый баланс России действительно держится на комфортном уровне. Текущую цену на нефть можно назвать уникально высокой, учитывая общие пессимистические настроения на глобальных рынках, в том числе и на европейском. Как вы знаете, более 50% экспорта, который мы поставляем, покупают наши партнеры в ЕС. Парадокс заключается в том, что цена на нефть по данным на 28 августа 2013 года составляла $116 за баррель. Если сравнивать с зимним периодом текущего года, то максимальная стоимость «черного золота» была равна $118 за баррель. И действительно, сейчас мы наблюдаем уникальное явление, которое довольно сложно однозначно объяснить экономически. Цена на нефть бывает высокой, когда есть потребность в самих ресурсах, ведется активная промышленная деятельность, увеличиваются обороты, создаются новые предприятия, которые это сырье потребляют. Однако замедление экономической активности наблюдается и у наших основных партнеров. Тем не менее цена на нефть держится на комфортном для нашей страны уровне, и это весьма существенно страхует нас от намного более тяжелых проблем внутри государства.

 Но если вести речь о том, что же так негативно влияет на российскую экономику, то это, прежде всего, настроение на глобальных рынках, которое сдерживает российского инвестора. Повсеместный пессимизм распространяется на всех одинаково. Отчасти его причины скрыты в последствиях мирового кризиса 2008–2009 годов, отчасти – он является результатом нового витка проблем с долговым кризисом в ЕС. Как всем хорошо известно, трудности в южных европейских экономиках не уменьшаются. Испания, Греция, Италия и Словения пока из сложного положения не вышли, и их отчеты и цифры также создают эту общую атмосферу пессимизма. Правда, недавно по Франции поступили обнадеживающие данные: вторая экономика Европы из рецессии постепенно выбирается. Возможно, это придаст импульс другим странам ЕС.

 И все же я пока очень сдержанно оцениваю перспективы России, поскольку не вижу каких-то стимулов, которые способствовали бы промышленному производству, а за ним уже и увеличению ВВП. Делать ставку на сырье в данном случае очень наивно, потому что его цена сильно зависит от конъюнктуры рынка: ситуация здесь быстро может поменяться и в негативную для нашего государства сторону. Сложившееся в России положение показывает, что для диверсификации экономики сделано очень мало. Мы недостаточно активно стараемся использовать данное нам свыше природное богатство на благо собственного стабильного развития, и это плохо. Высокая цена на нефть сегодня – неэкономическая категория. Военно-политический кризис стран Ближнего Востока и Северной Африки – вот главный аргумент высокой цены.

 Недавно я был на совещании первого заместителя председателя правительства Игоря Шувалова, и мы в очередной раз обсуждали доклад, подготовленный в Минэкономразвития и посвященный поддержке малого и среднего предпринимательства. Картина в этом сегменте архисложная, потому что малый бизнес уходит с рынка в теневой сектор. С 1 января по 1 июня 2013 года свыше 800 тыс. предпринимателей сдали свои лицензии, за это время более 300 тыс. получили новые лицензии. Но баланс пока отрицательный – порядка полмиллиона предпринимателей, получается, сместились в тень. Значительная часть пошла на биржу труда.

 О чем это говорит? О том, что нет уверенности в завтрашнем дне, что подавленность последних месяцев никуда не делась, и все это продолжает влиять на рынок. Разговор на совещании шел о помощи, в том числе и через Национальный фонд благосостояния, то есть о выделении еще 100 млрд. рублей на поддержку малого бизнеса. Но нет сомнения, что если дальше будут меняться правила игры, в том числе налоговая политика, если последуют действия с усилением фискальной нагрузки, то никакое дополнительное фондирование малый бизнес не спасет. Все меньше желающих будет сотрудничать с властью даже посредством частно-государственного партнерства. Ведь даже в рамках такого сотрудничества речь идет о деньгах, которые нужно возвращать, то есть это, прежде всего, коммерческие проекты. А если условия будут постоянно меняться, то никакого развития данное направление не получит.

 Также речь шла о множестве стимулирующих мер. В частности, принято решение, что все стартапы на два года будут освобождаться от налогов. Для малого предпринимательства страховые взносы пока составят 20%, но после 2016 года они постепенно будут увеличиваться на 1% ежегодно и медленно будут доведены до 30%. Этот шаг продиктован необходимостью наполнять бюджет, и является результатом тех социальных и других обязательств, которые взяло на себя правительство. Мы живем в ситуации, когда на страну постепенно надвигается необходимость решать вопрос с дефицитом бюджета. Возможно, не в этом году, но рано или поздно его нужно будет чем-то покрывать – и вот здесь потребуется находить новые источники для поступлений. В сложившейся ситуации выделение денег на поддержку здорового бизнеса, занимающегося развитием реального производства, вполне оправдано. Помощь предприимчивым и инициативным бизнесменам со стороны государства должна присутствовать. Но для выхода из стагнации не это должно стать самым главным. Главное – это создание уверенности ведения бизнеса в долгосрочной перспективе в нашей стране. И очень важной составляющей здесь является качество деловой среды. Когда мы начинаем анализировать работу на уровне муниципалитетов или регионов, то сталкиваемся и с давлением правоохранительных органов, и с рейдерскими атаками, и с принципом «делиться надо», и с какими-то происками местной администрации в отношении только нарождающегося бизнеса и т.д. Многие предприниматели не выдерживают, да и средств таких нет, чтобы обеспечивать откуп от всех алчущих в таком масштабе.

 Нужно искать выход из этой ситуации. На уровне президента нужно собирать руководителей всех правоохранительных органов. С приходом нового главы МВД ситуация в полиции стала меняться в лучшую сторону, но тем не менее нужна какая-то системная программа, благодаря которой можно было бы пожаловаться, и не местным властям, а в вышестоящие госорганы. Нужно создавать центр анонимных звонков, куда бы поступала информация о нарушении прав ведения бизнеса. Нам следует перестроить поведение тех структур, которые должны быть, в первую очередь, озабочены безопасностью ведения бизнеса и гражданского общества. А в реальности ведь часто все наоборот. Вот и выходит, что в сложившихся условиях развиваться, налаживать бизнес и вкладываться в долгосрочную перспективу предприниматели не хотят.

- Несмотря на отмеченные вами проблемы в экономике, отечественные банки в этом году будут невероятно прибыльными. Разумеется, отчасти это связано с высоким уровнем потребительского кредитования и другими особенностями развития отечественного банкинга на данном историческом этапе. Но, в целом, вы можете назвать российский банковский сектор относительно здоровой структурой финансового рынка?

 - Сегодня банковский сектор в России можно назвать весьма прогрессивным. Он не просто технологичен, а даже опережает по уровню своих возможностей ситуацию в экономике. Если вспомнить, то двадцать лет назад банкинг был совершенно иным: игра на инфляции, очень примитивный набор операций, отсутствие кредитного опыта, скудные продуктовые линейки и т.д. А сейчас отечественные кредитные организации в состоянии предоставить своим клиентам практические все услуги, которые оказывают самые продвинутые международные финансовые институты. Очевидный прогресс, которого достигли российские банки за двадцать пять лет своего развития, нужно признать как достижение для всего финансового рынка.

 Но, несмотря на все положительные моменты, ситуация все же неоднозначная. Проблемы банковского сектора в России заключаются в том, что он не совсем адекватен потребностям страны. У него нет возможностей для финансирования в полном объеме реального сектора даже на среднесрочном периоде. Банковский сектор живет параллельно с самой экономикой. Поддержка ее текущего состояния, я не говорю о росте – сейчас об этом, вообще, трудно говорить – так вот, поддержка текущего состояния финансируется за счет собственных средств государства и предприятий, но никак не за счет банков.

 Объяснение такому положению, разумеется, есть: как вкладывать деньги в реальный сектор, когда нет перспективы, уверенности, да и спрос на деньги резко упал, потому что добросовестные предприятия редко обращаются в банки, они пытаются оперировать собственными возможностями. В банк обращаются для поддержания ликвидности на оборотные средства, для оформления зарплатных проектов и т.д. Банковский сектор, видя, что ситуация в экономике ухудшается, обратился к потребительскому кредитованию, микрокредитованию и т.д. Основные доходы российских банков сегодня идут из розничного направления бизнеса, что всем известно.

 По результатам 2012 года прибыль банков была выше 1 трлн. рублей, но весомая часть ее сложилась из роспуска резервов крупных банков – Сбербанка, ВТБ и т.д. Но при всем при этом значительная часть – порядка 600 млрд. рублей из указанной суммы – составила чистая прибыль, и это, прежде всего, доходы от розничного кредитования.

 Сделать так, чтобы банковский сектор взаимодействовал с экономикой – очень сложно. В России есть крупные производства, а всего остального нет. Есть предприятия связи, телекоммуникации, энергетики и т.д., но прослойка малого бизнеса незначительная. И при этом высок уровень теневого оборота: по официальным оценкам он доходит до 43%. Основу его как раз и составляет индивидуальное предпринимательство. Банки в России не видят для себя программ вхождения в кредитование бизнеса, кроме партнерства с крупными предприятиями. Здесь нужно отметить, что российские компании-гиганты предпочитают получать финансирование за рубежом на срок более одного года, потому что там кредиты дешевле, их проще обслуживать, по ним лучше гарантии, есть возможность работать в системе английского права и т.д. Если же крупным предприятиям требуются деньги на срок менее 1 года, то они обращаются в банки-гиганты – в Сбербанк, ВТБ24 и т.д. А нужно понимать, что наши банки состоят не только из гигантов. Если посмотреть список кредитных организаций в России, то легко понять, что значительная часть из них – небольшие банки. В силу своих размеров они не способны кредитовать крупные предприятия. Их клиент – это мелкие производители, субъекты малого и среднего предпринимательства и т.д. Ситуацию в сегменте МСБ мы рассмотрели выше. Получается замкнутый круг. Но ведь все процессы в экономике взаимосвязаны. Если не будет кредитов, то не будет и роста экономики, а в таких условиях, в конце концов, начнет замедлять свое развитие и банковский сектор. Вечно программы потребительского кредитования быть панацеей не могут. Регулятор уже предпринимает ограничительные меры, поскольку риски в этой области зашкаливают.

- На саммите в Сочи, который вы в том числе открываете, состоится специальный круглый стол, посвященный институту мегарегулятора. Немного предвосхищая события, все же хочется узнать, как вы оцениваете этот институт? Увеличится ли эффективность и прозрачность всего финансового рынка в связи с созданием мегарегулятора?

 - Я нахожусь на финансовом рынке уже двадцать лет и могу с уверенностью заявить, что на разных этапах его развития поднимался вопрос о создании мегарегулятора. Дискуссии шли волнообразно: первый раз об этом начали рассуждать после дефолта 1998 года, затем после 2004 года, и далее. Однако экспертная полемика не имела какого-либо реального развития, поскольку и правительство, и ЦБ РФ считали, что не следует создавать мегарегулятор. Мировая практика показывает, что у всех своя история этого вопроса. У нас есть Центробанк, который активно развивает нормативную базу и функции контроля. Но есть и другие ведомства, которые тоже наращивают свои возможности по созданию нормативной базы и т.д.

 Обратите внимание, что ни в стратегии развития финансового рынка, ни в аналогичном документе для банковского сектора нет ни слова о мегарегуляторе. После принятия этих важных программ резко усилилась дискуссия о том, что необходимо его создать. Причина этому проста: материальные трудности в содержании аппарата по надзору и регулированию на небанковском рынке. Все госслужащие смотрят на Банк России и говорят: «В ЦБ РФ такие деньги платят! А мы тут как будем за пять копеек работать?». Второй причиной создания мегарегулятора можно назвать трудности в поиске специалистов высокой квалификации, ну и оптимизация издержек также сыграла свою роль. Однако я считаю, что самой важной причиной в создании мегарегулятора стал человеческий фактор. Проблемы содержания чиновников стали главными в «раскрутке» этой темы. Поддерживать идею стали только после того, когда сказали, что мегарегулятор будет создан на площадке Центрального банка. Когда шли разговоры о том, чтобы создать мегаструктуру на отдельной площадке, но все были категорически против. А здесь, учитывая опыт работы Банка России, приверженцев у реализации этого плана стало очень много.

- По-моему, чиновники никак не выиграли от того, что теперь на рынке будет мегарегулятор: общее количество рабочих мест по официальным данным уменьшится.

 - Первый пример все видели. На днях Швецова назначили руководителем службы по финансовым рынкам, и я считаю, что это правильный шаг. Дело в том, что Швецов – представитель Центрального банка, который работал на рынке ценных бумаг. Он занимает пост председателя совета директоров на Московской бирже и знает ситуацию изнутри. Задачей мегарегулятора является развивать финансовый рынок, а задача банковского сектора – обеспечить его стабильность. Нужно разобраться в определениях. С точки зрения классических определений – это все финансовые институты, их нельзя делить.

 Что будет дальше – покажет время. Опасность в том, чтобы весь финансовый рынок не сдвинулся в плоскость нормативной базы контроля за деятельностью по образцу банковского сектора. Не нужно рынок микрофинансирования «подтягивать» под нормативную базу ЦБ. Соответственно, подход должен быть другой. Необходимо обеспечить баланс между развитием нормативной базы и одновременным обеспечением жизнедеятельности всех организаций. Это задача трудная, но это задача всех регуляторов: придется осуществлять сразу несколько разных по масштабу и подходам функций. Кроме того, мегарегулятор возьмет на себя и защиту клиентов банков, микрофинансовых организаций и страховых компаний.

- Очень вовремя, ведь к работе страховых компаний сейчас много претензий.

 - Страховой рынок в России непрозрачный, неоднородный и нецивилизованный: пусть не обижаются коллеги, но они лучше меня это знают. Большие «откаты», премии порядка 40% и выше, теневые схемы и многое другое. На этом рынке нужно наводить очень серьезный порядок. В конце концов, мы говорим о клиентах – об организациях, о физических лицах, которые пользуются услугами конкретных компаний, а недовольство работой страхового рынка в целом в обществе только нарастает. При этом РСПП прекрасно понимает сложившуюся непростую ситуацию. Мы создали комиссию по страховой деятельности, куда включили не только руководителей страховых компаний, но и представителей промышленности – потребителей страховых услуг и собственников как промышленных, так и страховых и банковских активов. Так что дискуссия там будет совсем другого уровня. Я надеюсь, что нам удастся соблюсти баланс интересов экономики страны и конкретных граждан, которые связываются с программами страхования. Мы постараемся уйти от всех обязательных видов страховок, которые ничего, собственно, не дают: по ним и правды не добьешься, и денег не вернешь. Строить рынок нужно на добровольных основах, и повышать ответственность следует на всех уровнях, особенно у тех, кто занимается страховой деятельностью.

- В день открытия банковского саммита в Сочи в этом году будет представлена ваша новая книга. Если возможно, то в нескольких словах расскажите, пожалуйста, о чем она, какие проблемы нашли освещение на ее страницах?

 - Прежде всего, я хочу выразить благодарность вице-президенту АРБР и вашему главному редактору Яну Арту за проявленную инициативу. Он обратил мое внимание на то, что у меня к сегодняшнему моменту набралось уже достаточное количество публикаций, в том числе и на портале Bankir.Ru, и было бы неплохо собрать их в отдельную книгу. Такой труд мог быть интересен участникам рынка, ведь здесь прослеживается история развития многих современных экономических практик, поднимаются актуальные для разных исторических периодов вопросы, разбирается множество интересных примеров. Книга состоит из нескольких разделов. Первая часть касается глобальных рынков, оценки состояния экономики страны, анализа ситуации в различные моменты нашей жизни. Сама идея книги состояла в том, чтобы соединить во времени кризисные годы и посткризисный период, то есть в фокусе внимания оказались последние пять лет, с 2008 по 2013 годы. На страницах издания собрано очень много полезной и даже уникальной информации о том, как бизнес-сообщество реагировало на кризис, боролось с его последствиями, какая оценка была дана этому событию на разных этапах функционирования в банковской среде, денежными властями и правительством. Эти примеры, помимо их исторической важности, очень ценны еще и полученным опытом: ведь мы не последний кризис переживаем. В книге есть разделы, посвященные и чисто банковской тематике: мои оценки состояния рынка, качества присущих ему рисков, уровня законодательной базы и т.д.

Я надеюсь, что эта книга может быть полезна не только действующим экономистам и финансистам, но и тем, кто сейчас учится на профильных факультетах в высших учебных заведениях. Особую ценность изданию придает то, что этот труд построен на примерах из личной практики. Я понимаю, что они не идеальны, но, тем не менее, это точка зрения конкретного человека, который давно на российском финансовом рынке работает. Таких оценок, как мне кажется, очень мало, и нужно, чтобы их было больше. Анализ статистических данных полезен, но это лишь часть настоящей деятельности. Внушительных результатов можно добиться, только если развить способность чувствовать реальные настроения рынка изнутри, ориентироваться в направлениях инвестиционной активности. Именно эти качества я считаю наиболее важными для экономистов-практиков, работающих банкиров, руководителей предприятий и по-настоящему успешных топ-менеджеров. И книгу я старался сделать полезной и наполненной важной информацией именно для них.

С полным текстом можно ознакомиться – здесь

По данной тематике рекомендуются также интервью автора, с текстом которых можно ознакомиться по этим ссылкам: